Tags: книги о музыке

Из прочитанного. "Возвышенное и земное"

Через несколько дней, когда Вольфганг приступил к следующей симфонии, Станци уже сидела в саду, и сердце его вновь преисполнилось надежды. Однако она всё ещё хромала - нога сильно болела, и это прибавляло забот. А помощь, на которую он рассчитывал, так и не шла. Ученики на летнее время разъехались, и Вольфгангу пришлось снова обращаться к Пухбергу, выпрашивать денег, и, хотя друг отозвался, сумма, присланная им, была меньше, чем Вольфганг просил: едва-едва прокормиться. Но он гнал от себя мрачные мысли.

Он писал эту симфонию в тональности соль минор и вспоминал слова Гайдна, сказанные им после прослушивания "Дон-Жуана": "Вольфганг, вы столько знаете о человеческих чувствах, что кажется, будто сначала вы их придумали, а потом уже люди усвоили и ввели в обиход". Как великодушно было со стороны Гайдна высказать такое вне зависимости от того, насколько это справедливо. Гайдн - самый дорогой ему человек и истинный друг. Для изверившегося Вольфганга искренняя вера Гайдна в него оставалась одной из непреходящих ценностей в этом погружающемся во мрак мире.

Набросав первые аккорды симфонии, Вольфганг вдруг почувствовал, что в музыке есть что-то неземное, она подобна пению ангелов. И это ещё не всё. Сочиняя эту музыку, он становился причастен к борьбе за то, чтобы превратить суетное существование человека в нечто более ценное, нечто лучшее, нечто такое, что для всех было бы свято. В этой симфонии он призван возродить порядок из хаоса, в котором запуталась его жизнь, в котором погряз мир. Он испытывал потребность, властное желание из безобразия создавать красоту, из сумбура - стройный порядок. Пусть мир суетен и грешен, жизнь священна.

Collapse )
promo barucaba march 6, 2016 13:39 2
Buy for 10 tokens
Музыка - это искусство звуков и каждый звук в ней имеет своё обозначение. Нота (лат. nōta — «знак», «метка») в музыке — это графическое обозначение звука музыкального произведения, один из основных символов современной музыкальной нотации. Вариации в…

Из прочитанного. Свой взгляд на музыку: Гидон Кремер - Сонаты и Партиты Баха

Великая Музыка позволяет столько разных подходов, что ни один исследователь или исполнитель не исчерпает возможности соответствовать ей. Мы все в лучшем случае можем быть (в некоторм роде) лишь "гидами" в этом царстве бесконечностти. Одним из самых "великих" в нём остаётся Иоганн Себастьян Бах. Не раз думалось, что он и его гений, словно "инопланетяне", посетили нас, оставив нам зашифрованные конспекты мироздания. Уникальные и непревзойдённые за столетия в литературе для скрипки Шесть сонат и партит - документ, который не может обойти ни один музыкант, взявший в руки скрипку. Каждый, кто попытается заявить, что нашел "ключ" к прочтению партитуры этого шедевра, скорее обманывает себя или нас всех.

В то же время в манускрипте этих сочинений содержится - как в любом знаковом произведении - как бы "все". Нашей скромной задачей может стать лишь пристальный взгляд в ноты. Пытаясь раскрыть звучание партитуры субъективно и одновременно убедительно, мы обязаны ставить себе сверхзадачу - "открыть уши" слушателя. Только тогда последний сумеет, погрузившись в звуки, как бы заново обнаружить координаты этого удивительного путешествия.

Адажио из сонаты № 1 для скрипки соло. Автограф И. С. Баха (1720)

Collapse )

Сердце Музыки - биение вечной жизни

0_7c2c4_58164005_XL (233x58, 4Kb)

Жизнь проходит. Тело и душа иссякают, как поток. В сердцевине ствола стареющего дерева отмечаются года. Все в мире умирает и возрождается. Только ты, Музыка, не бренна, ты одна бессмертна. Ты – внутреннее море. Ты глубока, как душа. Суровый лик жизни не отражается в твоих ясных зрачках. Словно гряда облаков, проносится вдали от тебя вереница быстротечных знойных, ледяных, лихорадочных дней, гонимых тревогой. Только ты одна не бренна. Ты вне мира. У тебя свой собственный мир. У тебя свои законы, свое солнце, свои приливы и отливы. Ты владеешь безмолвием звезд, проводящих в ночных просторах светящиеся борозды, – подобно серебряному плугу, управляемому уверенной рукой невидимого пахаря.

Музыка, светлый друг! Как сладостен твой лунный свет для глаз, утомленных резким сиянием земного солнца! Душа, которая отвернулась от водопоя, где люди, чтобы напиться, месят тину ногами, торопится припасть к твоей груди и пьет из свежего родника мечты. Музыка, девственная мать, носящая все страсти в своем непорочном лоне, вмещающая добро и зло в озере своих глаз цвета камыша, цвета бледно-изумрудной струи, стекающей с ледников, ты превыше добра, ты превыше зла. Нашедший в тебе прибежище живет вне веков. Цепь его дней покажется ему одним днем, а всепожирающая смерть сломает об него свои зубы.

Музыка, убаюкавшая мою исстрадавшуюся душу, Музыка, вернувшая мне ее сильной, спокойной и радостной, моя любовь и мое сокровище, – я целую твои чистые уста, я зарываюсь лицом в твои медовые волосы, я прижимаю горящие веки к мягким ладоням твоих рук. Мы молчим, глаза наши закрыты, но я вижу невыразимый свет твоих глаз, я пью улыбку твоих безмолвных уст и, прильнув к твоему сердцу, слушаю биение вечной жизни.

Ромен Роллан. "Жан-Кристоф."

0_7c2c4_58164005_XL (233x58, 4Kb)

Beethoven Piano Concerto No. 5 in E-flat major, Op. 73 Adagio Un Poco Mosso

0_7c2c4_58164005_XL (233x58, 4Kb)





Игорь Стравинский. Диалоги с Робертом Крафтом

Оригинал взят у philologist в Игорь Стравинский. Диалоги с Робертом Крафтом
Игорь Стравинский. Диалоги с Робертом Крафтом избранные места / Пер. с анг. В.А. Линник. - М.: Libra Press, 2016. - 257 с. - (Серия: Uncommon books)

Игорь Стравинский проснулся знаменитым наутро после парижской премьеры своей “Жар-птицы” - и никто в течение 60 лет не мог предсказать сюрпризов, которые он преподносил публике в каждом следующем опусе. Стравинский - самый яркий модернист во всем современном репертуаре, и границ для его музыки нет: во всех часовых поясах она одинаково понятна и увлекательна. Стравинский вошел в музыку, как слон в посудную лавку, все опрокинул - и оказалось, что он раздвинул рамки целого века…
(А.С. Кончаловский)



Collapse )


Исторический атлас средневековой музыки

Оригинал взят у philologist в Исторический атлас средневековой музыки
Исторический атлас средневековой музыки / Под ред. В. Минацци и Ч. Руини. Введ. и заключ. Ф.А. Галло. Рус. пер. и ред. С. Лебедева. - М.: Арт-Волхонка, 2016. - 288 с.

Уникальное издание, подготовленное интернациональным коллективом авторов. В нем музыка Средневековья рассматривается в контексте формирования культурных традиций Западной Европы. На многочисленных примерах, сохраненных в художественных изображениях ряда артефактов, авторы книги исследуют отличие музыкальных текстов и реально звучащей музыки, открывают перед читателем все полифоническое богатство средневековой Европы. Книга будет одинаково интересна как профессионалам-музыковедам, так всем, интересующимся музыкальным миром Средневековья.



Collapse )


Братья А. Г. Рубинштейн (1829–1894) и Н.Г. Рубинштейн (1835–1881

Оригинал взят у o_p_f в братья А. Г. Рубинштейн (1829–1894) и Н.Г. Рубинштейн (1835–1881
https://books.google.co.il/books?id=_ljQCgAAQBAJ&lpg=PP1&pg=PT21#v=twopage&q&f=false

братья А. Г. Рубинштейн (1829–1894) и Н.Г. Рубинштейн (1835–1881

Артисты такого масштаба, как А. Г. и Н.Г. Рубинштейны, вошли бы в историю даже в том случае, если бы они занимались только своим искусством.
Но оба не довольствовались этой ролью; весь свой талант, обширнейшую эрудицию, огромный авторитет они направили на музыкальное просвещение России, подъем ее духовной культуры.

Как пианист Антон Рубинштейн во второй половине ХIХ в. не знал себе равных во всем мире (Ф. Лист относительно рано прекратил концертную деятельность).
Ему была свойственна так называемая «фресковая» манера игры, отличавшаяся размахом, исполинской силой, монументальностью художественных концепций. Слушатели отмечали необычайную певучесть исполнения, богатого красочными оттенками, а также мастерство фразировки и «широту» дыхания.

Все это делало воздействие А. Г. Рубинштейна на аудиторию поистине магическим.

метод А. Г. Рубинштейна является прогрессивным и для сегодняшнего дня.
Осенью 1862 г. состоялось торжественное открытие Петербургской консерватории – первой русской консерватории.
1 сентября 1866 г. Московская консерватория начала работу.

http://www.litres.ru/elena-fedorovich/istoriya-professionalnogo-muzykalnogo-obrazovaniya-v-rossii-xix-xx-veka/chitat-onlayn/page-2/

В 1888 – 1889 гг. А. Г. Рубинштейн (1829–1894) сыграл 877 произведений 57 композиторов. Это только цифры, которые не отражают изумительного содержания лекций и феноменального воплощения музыки. Ц.А. Кюи, записавший и впоследствии издавший литературную часть этого курса, отмечал: «Только такой талантливый художник и гениальный пианист может так понимать и так передавать произведения других гениальных художников всех времен и всех школ»

Беседы о музыке. Что значит для меня Моцарт

Часть первая
Часть вторая

Часть третья: Меня часто спрашивают: кто ваш любимый композитор? И почему? Вопросы такого рода годятся только для игры. Но, как и всякая игра, они могут заставить нас сказать правду. Отвлеченные сравнения в эстетической сфере невозможны: этот автор более талантлив, чем тот, а тот более велик, чем другой. Каждый поэт, каждый музыкант - это мир в себе, он единствен, он не вступает в соревновательные отношения ни с художниками своего времени, ни с художниками прошлого, ни - в каком-то смысле можно говорить и об этом - с художниками будущего. Следовательно, речь идёт только о "личных пристрастиях", но и здесь могут возникнуть затруднения, если тот, кому задают подобные вопросы, обладает широким кругозором и его художественные интересы не ограничены каким-то одним стилем. Ответить на вопрос, кто твой любимый композитор, - значит жестко себя ограничить, сделав выбор, исключающий слишком многое и во многом оставляющий тебя неудовлетворённым.

Но на самом-то деле в конце концов - со всеми оговорками и со всеми приличествующими случаю сожалениями - я оставил бы из всех всё-таки одного Вольфганга Амадея Моцарта.

Вот так, даже в процессе игры, становится явной та с трудом вычленяемая часть правды, которая касается моих отношений с музыкой, потому что, конечно же, Моцарт - это художник, который во всех смыслах ближе мне, чем другие. Моцарт - это композитор, покоривший моё сердце. И речь тут идёт не об оценке (хотя лично я поставил бы Моцарта на самую высокую ступень и по шкале оценок), а о душевной привязанности. Я часто обращаюсь к произведениям Моцарта: они помогают мне выносить, понимать и любить жизнь с её повседневным трагизмом, беспощадным и нежным. Но я люблю также и Бетховена, и Брамса, и многих других. В каком порядке расположить их имена? Музыка - всегда музыка, если только она настоящая и цельная, а не divertissement (увеселение, развлечение).

Collapse )

Моцарт, или О счастье

Хочу начать сразу с того, что не согласна с утверждением, что музыка не нуждается в словах и говорить о ней не нужно. В общем-то музыка наверное действительно не нуждается, а вот человек - да. Это вполне естественная его потребность в общении, в желании высказаться, поделиться своими мыслями. Музыка тоже в какой-то степени средство коммуникации, но её одной человеку  не достаточно...

Недавно прочла книгу замечательного итальянского театрального режиссёра и актёра, театрального деятеля Джорджо Стрелера "Театр для людей". В этой книге оказалось много близкого мне в понимании музыки и искусства вообще. В ней нашлись ответы на некоторые вопросы.

Наиболее понравившиеся  отрывки из книги, посвященные музыке, хочется процитировать здесь. Умение красиво, грамотно, понятно и, что важно, очень доброжелательно излагать свои мысли - редкий дар, которому стоит поучиться.

Добавлю только, что Джорджо Стрелер не только драматический режиссёр-постановщик, он много работал в опере, ставил спектакли в «Ла Скала» и других оперных театрах. Его постановки были поэтичными и изысканными, ни в чем не уступали низкому вкусу и массовому сознанию, но книгу он свою назвал - "Театр для людей"...

Итак, первая часть: Моцарт, или О счастье

0_30421_cb3cc477_L (433x14, 1Kb)

Говорят, что Моцарт - музыкант счастья, что его музыка дарует радость. Что она и есть радость. Это привычное, широко распространённое суждение, хотя с точки зрения эстетической оно не выдерживает критики. Однако даже в самой поверхности этого мнения есть, на мой взгляд, какая-то правда. Я хочу сказать, что в каком-то смысле всякое великое искусство счастливое. Оно призывает человека быть счастливым, помнить о невероятности и неповторимости его судьбы, верить в возможность радости, в свою активную способность изменять мир, быть верным и дружественным самому себе и другим людям. Настоящее произведение искусства всегда активно и всегда солнечно, оно спроецировано в то измерение человеческой жизни, которое "влечет историю вперёд", а не тащит её вспять. И в этом смысле Моцарт, как никто, музыкант счастья. Но, будучи музыкантом счастья, он ещё и музыкант "сдержанного", я бы даже сказал - "целомудренного" чувства. Обе эти его особенности мне чрезвычайно близки. В его музыке сокрыты и ужасающие пропасти одиночества, холода, страха (он сам об этом говорил). Но страдание всегда рассматривается у него в самом широком измерении, с той божественной широтой, которая не даёт человеку сосредоточиться только на самом себе. Никогда музыка Моцарта не воспроизводит его "личный дневник" в деталях. Всегда лишь в его общечеловеческой сущности. В Моцарте нет и следа "дневника", а если и есть, то он всегда поднят до уровня дневника всех.

Collapse )

Невеста ветра: Муза четырёх искусств

Вена конца XIX - начала ХХ века. Средоточие политической, музыкальной, литературной жизни, философских поисков, новых веяний в искусстве. Созвездие ярких индивидуальностей: писатели, художники, музыканты, режиссёры, архитекторы, врачи... И в этом кругу - Альма Шиндлер, справедливо названная Музой четырёх искусств: музыки, поэзии, живописи, архитектуры. Ибо в истории музыки она известна как Альма Малер, в истории литературы - как Альма Верфель, в истории архитектуры - как Альма Гропиус, а в истории живописи - как Невеста ветра. Наделённая свойствами сильной, незаурядной личности и необыкновенной притягательностью, обладавшая широкими познаниями в искусстве, качествами прекрасной пианистки, не лишенная композиторских способностей, она нашла своё призвание в роли вдохновительницы гениев.



За свою жизнь Альма Шиндлер-Малер-Гропиус-Верфель сменила четыре фамилии, каждая из которых входит в золотой фонд австрийской культуры. Ее отцом был выдающийся художник, мужьями – великий композитор, знаменитый архитектор, известнейший писатель. Добавьте еще мать-певицу и отчима-скульптора, и станет ясно, что Альма Шиндлер была плоть от плоти Искусства. Она любила Искусство не только в себе, но и в других. У нее замирало сердце и подкашивались колени не от красоты или силы избранника, а от мощи его таланта. Но была ли она музой для своих многочисленных мужей и любовников, Музой девяти творцов, как вычурно называют ее биографы? Осмелимся утверждать, что нет – она была гораздо большим. Настоящая муза всего лишь дарит вдохновение – Альма же создавала для своих избранников питательную среду, в которой это вдохновение могло рождаться.
Collapse )

Книги: MOYEIKH TEXNH. Очерки истории античной музыки

Оригинал взят у philologist в MOYEIKH TEXNH. Очерки истории античной музыки
Афонасин Е.В., Афонасина А.С., Щетников А.И. MOYEIKH TEXNH. Очерки истории античной музыки. - СПб.: РХГА, 2015. -247 с. (Серия: Античные исследования). 60х84 1/16. ISBN 978-5-88812-733-9



Исследования по истории музыкальной теории и практики и комментированное собрание греческих и латинских текстов, иллюстрирующих музыкальную теорию с древнейших времен до периода поздней античности адресованы как специалистам-антниковедам, так и студентам соответствующих специальностей университетов. Пояснительные статьи и комментарии призваны помочь читателю лучше понять контекст изучаемых текстов. Книга иллюстрирована и дополнена библиографией. После общего введения и библиографического очерка, авторы исследуют основные элементы музыкальной теории в Античности и истоки античной идеи гармонии, а также рассматривают эволюцию музыкальной исполнительской практики и роль музыки в воспитании. В книге публикуются Музыкальные проблемы Аристотелевского корпуса, Деление канона псевдо-Евклида, фрагменты музыкальных сочинений Аристоксена, Теофраста, Птолемаиды Кирен-ской и Дидима, акустические фрагменты Псевдо-Аристотеля (О слышимом), Элиана, Гераклида и Панетия, что, вкупе с переводом Руководства по гармонике Никомаха из Герасы и музыкальными разделами Изложения математических предметов, полезных для изучения Платона Теона Смирнского, составляет представительную подборку античных музыкальных сочинений в новых русских переводах.