barucaba (barucaba) wrote,
barucaba
barucaba

Categories:

Периоды развития античной мифологии

 В древнейший период мифологической архаики процесс жизни воспринимается древним человеком в беспорядочно нагромождённом виде. Поэтому человек не только делает всё материальным и физическим, живым, а иной раз даже одушевлённым и разумным, но всё окружающее он мыслит движимым какими-то непонятными силами. В результате этого принципом оформления всех вещей и явлений является для первобытного сознания принцип беспорядочности, несоразмерности, диспропорции и дисгармонии, доходящих до прямого уродства и ужаса. Мир и природа представляют для первобытного человека некое живое и одушевлённое физическое тело.

Земля (греч. chthon), живая, одушевлённая, всё из себя производящая и всё собой питающая, - есть основа мифологии эпохи матриархата. Эта древнейшая мифология и называется хтонической . Как женщина является на данной ступени главой рода, матерью, кормилицей и воспитательницей, так и Земля является здесь источником и лоном всего мира, богов, демонов, людей.

Вместе с развитием общества меняются и формы первобытного мышления.

800px-Arte_romana,_cameo_in_sardonice_con_due_mebri_della_famiglia_imperiale_come_giove_ammone_e_giunone_(o_iside),_37-50_dc (700x525, 76Kb)
«Зевс и Гера», камея, 1 в. н. э.

  Известно, что производительные силы первобытного общества проходят две стадии своего развития: присвояющую и производящую. В первом случае человек, отождествляя себя с природой, т.е. понимая её очеловеченно (а это значит прежде всего одушевлённо), находит для себя в этой природе только готовые продукты, необходимые ему для поддержания материальной жизни. Природа здесь, с одной стороны, вся одушевлена, а с другой стороны, она вся состоит только из физических предметов и сил, за пределами которых человек ничего не видит и не знает и ничего не может знать и видеть. Что же такое вещь, которая одушевлена и в то же время насквозь материальна? Такая вещь есть фетиш, и такая такая мифология есть фетишизм. Таким образом, древний человек понимает фетиш как средоточие магической, демонической, живой силы.

    Когда усвояющая деятельность человека поднимается на ступень производящей и когда вещи уже не берутся, не присваиваются в готовом виде, тогда человек начинает интересоваться вопросами их производства, т.е. их состава, их смысла и принципов их строения. Однако для этого необходимо отделить идею вещи от самой вещи. А так как вещами здесь являются фетиши, то необходимо, чтобы создалось умение отделять идею фетиша от самого фетиша, т.е. отделять магическую силу демона вещи от самой вещи. Так совершается переход к анимизму.

    Так же как и фетишизм, анимизм (animus - дух, anima - душа) тоже имел свою историю. Вначале демон вещи настолько неотделим от вещи (даже хотя бы он от неё и отличался), что с уничтожением вещи прекращает своё существование и этот демон вещи.

В дальнейшем растёт самостоятельность и этих демонов, которые теперь не только отличаются от вещей, но и способны отделяться от них и сохраняться в течение более или менее длительного срока после уничтожения этих вещей. Такова греческая дриада, нимфа дерева, остающаяся в живых после уничтожения самого дерева.

Dryad11 (285x700, 63Kb)
Дриада на картине Эвелин де Морган

    Этот демон далее становится своего рода обобщённым мифическим существом, т.е. источником или родителем всех вещей, подпадающих в качестве видовых представителей под соответствующее родовое понятие.

Боги и демоны античной мифологии есть прежде всего существа физические, материальные и чувствительные. Они обладают самым обыкновенным телом, хотя это тело и может мыслиться возникающим из разных видов материи.

    Древнейшее анимистическое представление греков выражено в мифе о Мелеагре.

Древние анимистические демоны, как правило, представляются в беспорядочном и дисгармоничном виде. В этих случаях обычно говорят о тератологии, т.е. о веке чудовищ и страшилищ (греч. teras - чудо и чудовище), символизирующих силы земли.

 Гесиод подробно говорит о порождённых Небом-Ураном и Землёй-Геей титанах, циклопах, сторуких. В последних чудовищность подчеркнута особенно, потому что каждое такое существо имеет 100 рук и 50 голов. Сюда же надо отнести и стоглавого Тифона - порождение Земли и Тартара (по другой версии - его породила Гера, ударив ладонью по земле и получив от неё магическую силу). Среди порождений Земли необходимо указать Эриний - страшных, седых окровавленных старух с собачьими головами и со змеями в распущенных волосах. Они охраняют уставы Земли и преследуют всякого преступника против Земли и прав родства. Точно так же от Ехидны (девы с телом змеи) и Тифона рождаются собака Орф, кровожадный страж Аида - Кербер, Лирнейская гидра, Химера с тремя головами - львицы, козы и змеи с пламенем изо рта, Сфинкс, убивающий всех, кто не разгадывал его загадок, а от Ехидны и Орфа - Немейский лев. Демоны, в которых соединяются вид человека и животного, называются миксантропическими ("смешанные" с человеком). Таковы сирены - птицы и женщины, кентавры, в которых соединились тела человека и коня. Всё это свидетельства неотделимости древнего человека от природы, когда он ещё не выделял себя из неё, а чувствовал себя неотъемлемой частью природы.

    Вся эта стихийно-чудовищная мифология матриархата и этот дикий культ в классические времена Греции, конечно, были оттеснены на задний план, и о них едва помнили. Но в глубинах догомеровской истории, в эпоху матриархата, а также в эллинистически-римский период, когда происходило возрождение архаики, эта мифология и этот культ имели огромное значение.

    В развитом анимизме трансформация демона или бога приводит к антропоморфическому, т.е. очеловеченному, их пониманию. И этот антропоморфизм именно у греков достигает своего наивысшего оформления, выражаясь в целой системе настоящих художественных или пластических образов.

    С переходом от материнской общины к патриархату развивается и новая ступень мифологии, которую можно назвать героической, олимпийской или классической мифологией, основанной на гармоническом и художественном восприятии мира.

В мифологии этого периода появляются герои, которые расправляются со всеми чудовищами и страшилищами, некогда пугавшими воображение человека, задавленного непонятной ему и всемогущей природой.

    Вместо мелких божков и демонов появляется один главный, верховный бог Зевс, а все остальные боги и демоны ему подчиняются. Патриархальная община водворяется теперь и на небе, или, что то же, на горе Олимп. Зевс сам ведёт борьбу с разного рода чудовищами.


1024px-Zeus_Typhon_Staatliche_Antikensammlungen_596 (700x438, 53Kb)

Зевс бросает свою молнию в Тифона, Халкидская гидрия, 550 до н. э.

Гесиод оставил нам красочные картины титаномахии и тифонии ("Теогония"); о победе же Зевса над Гигантами можно прочитать у Аполлодора и Клавдиана.

    За Зевсом идут и другие боги и герои. Аполлон убивает пифийского дракона, двух чудовищных великанов, сыновей Посейдона, Ота и Эфиальта, которые выросли настолько быстро, что, едва возмужав, уже мечтали взобраться на Олимп, овладеть Герой и Артемидой и, вероятно, царством самого Зевса ("Одиссея", XI, 305 - 320).

800px-Gustave_DorГ©_-_Dante_Alighieri_-_Inferno_-_Plate_65_(Canto_XXXI_-_The_Titans) (700x560, 136Kb)
Эфиальт вместе с титанами и гигантами, на иллюстрации Гюстава Доре к «Божественной комедии» Данте

Ифимедею, жену Алоея, потом я увидел;
С ней сочетался, - хвалилась она, - Посейдон земледержец;
Были плодом их союза два сына (но краток был век их):
Отос божественный с славным везде на земле Эфиальтом.
Щедрая, станом всех выше людей их земля возрастила:
Всех красотой затмевали они, одному Ориону
В ней уступая; и оба, едва девяти лет достигнув,
В девять локтей толщиной, вышиною же в тридевять были.
Дерзкие стали бессмертным богам угрожать, что Олимп их
Шумной войной потрясут и губительным боем взволнуют;
Оссу на древний Олимп взгромоздить, Пелион многолесный
Взбросить на Оссу они покушались, чтоб приступом небо
Взять, и угрозу б они совершили, когда бы достигли
Мужеской силы; но сын громовержца, Латоной рождённый,
Прежде, чем младости пух отенил их ланиты и первый
Волос пробился на их подбородке, сразил их обоих.


Кадм тоже убивает дракона и в этой местности основывает город Фивы (Овидий, "Метаморфозы", III, 1 - 130)


Hendrick_Goltzius_Cadmus_Statens_Museum_for_Kunst_1183 (700x528, 116Kb)
Хендрик Гольциус. Кадм, убивающий дракона (между 1600 и 1617)

Камни в приземистый свод сходились, оттуда обильно
Струи стекали воды; в пещере же, скрытый глубоко,
Марсов змей обитал, золотым примечательный гребнем,
Очи сверкают огнем; все тело ядом набухло,
Три дрожат языка; в три ряда поставлены зубы.
35 В эту дубраву едва тирийские выходцы шагом,
Благ не сулящим, вошли, и, опущенной в воды живые,
Урны послышался звон, протянул главу из пещеры
Иссиня-черный дракон и ужасное издал шипенье.
Урны скользнули из рук, и сразу покинула тело
40 Кровь, внезапная дрожь потрясает людей пораженных.
Змей, извиваясь, меж тем чешуями блестящие кольца
Крутит, единым прыжком изгибаясь в огромные дуги,
И подымается вверх, на полтела и более, в воздух,
И уж глядит с высоты, с небесным равняется змеем,
45 Кем, - если видеть его во весь рост, - размежеваны Аркты.
Вмиг финикийцев, - одни приготовились было сразиться,
Эти - бежать, тем страх был и бою и бегству помехой, -
Змей упреждает. Одних убивает укусом иль душит,
Тех умерщвляет, дохнув смертельной заразою яда.
50 Солнце, высоко взойдя, сократило тем временем тени;
Кадм изумлен, отчего так медлят товарищи долго;
Их начинает искать. Со льва ободранной шкурой
Был он покрыт, копьем, что блистало железом, и дротом
Вооружен; но была превосходней оружья отвага.
55 Только он в рощу вошел и тела увидал, а над ними
Змея, сгубившего их, врага, огромного телом, -
Как он кровавым лизал языком их плачевные раны, -
"Иль за вашу я смерть отомщу, вернейшие други,
Или за вами пойду!" - сказал и, промолвив, десницей
60 Глыбу огромную взял и с великою силою кинул.
Стены ударом его, высокими башнями горды,
Были бы сокрушены, - но остался змей невредимым.
Он, - чешуей защищен, как некой кольчугой, и черной
Кожей, - могучий удар отразил их толстым покровом.
65 Но отразить чешуей не мог он дрота, который
В длинный хребет его, там, где изгиб серединный, вонзился,
В теле застрял, и в нутро целиком погрузилось железо.
Змей, от боли бесясь, головою назад обернулся
И, на раненье взглянув, закусил вонзенное древко;
70 Но хоть его раскачал во все стороны с силой огромной,
Вырвал едва из спины: в костях застрял наконечник.
Ярость обычная в нем сильнее вскипела от раны
Свежей, вздулось от жил налившихся змеево горло,
Мутная пена бежит из пасти его зачумленной,
75 Под чешуей громыхает земля; он черным дыханьем
Зева стигийского вкруг заражает отравленный воздух.
Сам же, спиралью круги образуя громадных размеров,
Вьется, то длинным бревном поднимается вверх головою,
То, устремясь, как поток, наводненный дождями, он бурно
80 Мчится вперед и леса сокрушает встречные грудью.
Сын Агеноров слегка отступает; он шкурою львиной
Змея напор задержал, наступающий зев не пускает,
Прямо держа острие. И бесится тот и железо
Твердое тщетно язвит и ломает о лезвие зубы.
85 И начинала уж кровь из его ядовитого неба
Капать, стала кругом окроплять мураву молодую.
Рана все ж легкой была, ибо он отступал от удара,
Шею свою отвращал уязвленную, пятясь, железу
В тело засесть не давал и глубже мешал погрузиться.
90 Агенорид наконец ему лезвие в глотку направил
И, напирая, всадил; а отход отступавшему дубом
Был прегражден, и пронзил одновременно дуб он и шею.
Согнут был дерева ствол паденьем чудовища; стоны
Дуб издавал, хвоста оконечностью нижней бичуем.
95 И победитель глядит, как велик его враг побежденный.


Персей убивает Медузу (там же, IV)

800px-Perseo_of_Benvenuto_Cellini (524x700, 59Kb)
Cкульптура Бенвенуто Челлини «Персей»

Рукоплесканье и клик наполнили берег и в небе
 735 Сени богов. Веселятся душой и приветствуют зятя
С Кассиопеей Кефей, зовут избавителем оба,
Дома опорой. Меж тем от оков разрешенная дева
Шагом свободным идет - причина трудов и награда!
Он же, воды зачерпнув, омывает геройские руки
740 И чтобы жесткий песок не тер головы змееносной,
Вниз настилает листвы и в воде произросшие тростья
И возлагает на них главу Форкиниды Медузы.
Каждый росток молодой с еще не скудеющим соком,
Яд чудовища впив, мгновенно становится камнем;
745 Стебли его и листва обретают нежданную крепость.
Нимфы морские, дивясь, испытуют чудесное дело
Тотчас на многих стеблях, - и сами, того достигая,
Рады, и вот семена все обильнее в воду бросают.
Так и осталось досель у кораллов природное свойство:
750 Только их воздух коснись - и сразу становятся тверды;
Что было в море лозой, над водою становится камнем.
Трем божествам он три алтаря устроил из дерна:
Левый, Меркурий, тебе, а правый - воинственной деве,
Средний Юпитеру в честь. Минерве заклали телицу,
755 Богу с крылами тельца, тебе же быка, Наивышний!
И не замедля, тотчас Андромеду - награду за подвиг -
Он без приданого взял: потрясают Амур с Гименеем
Светочи свадьбы, огни благовоньем насыщены щедро,
С кровель цветов плетеницы висят, и лиры повсюду,
760 Трубы и песни звучат, - счастливые знаки веселья.
В доме распахнуты все половины дверные, и настежь
Атрий открыт золотой, и на царский, в прекрасном убранстве,
Пышно устроенный пир кефенекая знать прибывает.
С трапезой кончив, когда дарами щедрого Вакха
765 Повозбудились умы, о нравах тех мест и народах
767 Спрашивать начал Линкид, - про дух их мужей и обычай.
769 И отвечавший ему, - "Теперь, о храбрейший, - воскликнул, -
770 Молви, молю я, Персей, каким ты приемом, какою
Доблестью мог отрубить главу, чьи волосы - змеи".
И повествует Персей, что лежит под холодным Атлантом
Место одно, а его защищает скалистая глыба,
И что в проходе к нему обитают тройничные сестры,
775 Форка дочери, глаз же один им служит, всем общий.
Как он, хитро, изловчась, при его передаче, тихонько
Руку подсунул свою, овладел тем глазом; и скалы,
Скрытые, смело пройдя с их страшным лесом трескучим,
К дому Горгон подступил; как видел везде на равнине
780 И на дорогах - людей и животных подобья, тех самых,
Что обратились в кремень, едва увидали Медузу;
Как он, однако, в щите, что на левой руке, отраженным
Медью впервые узрел ужасающий образ Медузы;
Тяжким как пользуясь сном, и ее и гадюк охватившим,
785 Голову с шеи сорвал; и еще - как Пегас быстрокрылый
С братом его родились из пролитой матерью крови.
Вспомнил неложные он опасности долгого лета;
Что за моря, что за земли он зрел с высоты под собою,
Также созвездий каких касался взмахами крыльев.
790 Но замолчал он скорей, чем того ожидали. И задал
Некто, один из вельмож, вопрос: из сестер почему же
Волосы только одной перемешаны змеями были?
Гость же в ответ: "Раз ты вопросил о достойном рассказа,
Дела причину тебе изложу. Красотою блистая,
795 Многих она женихов завидным была упованьем.
В ней же всего остального стократ прекраснее были
Волосы. Знал я людей, утверждавших, что видели сами.
Но говорят, что ее изнасиловал в храме Минервы
Царь зыбей. И Юпитера дщерь отвернулась, эгидой
800 Скрыв целомудренный лик. Чтоб грех не остался без кары,
В гидр ужасных она волоса обратила Горгоны.
Ныне, чтоб ужасом тем устрашать врагов оробевших,
Ею же созданных змей на груди своей носит богиня".


Беллерофонт - Химеру ("Илиада", VI, 179 - 185),


800px-Chimera_di_Arezzo (700x625, 97Kb)
Химера из Ареццо — этрусская скульптура из бронзы. Музей археологии, Флоренция, Италия


Юноше Беллерофонту убить заповедал Химеру
Лютую, коей порода была от богов, не от смертных:
Лев головою, задом дракон и коза серединой,
Страшно дыхала она пожирающим пламенем бурным.
Грозную он поразил, чудесами богов ободрённый.

Мелеагр - Калидонского вепря ("Илиада", IX, 538 - 543).


Гневное божие чадо, стрельбой веселящаясь Феба
Вепря подвигла на них, белоклыкого лютого зверя.
Страшный он вред наносил, на Инея сады набегая:
Купы высоких дерев опрокинул одно на другое,
Вместе с кореньями, вместе с блистательным яблоков цветом.
Зверя убил наконец Инеид Мелеагр нестрашимый,
Вызвав кругом из градов звероловцев с сердитыми псами
Многих: его одолеть не успели бы с малою силой -
Этаков был! на костёр печальный многих послал он.

Совершает свои 12 подвигов Геракл, Тесей убивает Минотавра.

Вместе с тем появляются и боги нового типа (их греки называли олимпийскими). Женские божества получили теперь новые функции в связи с эпохой патриархата и героизма. Гера стала покровительницей браков и моногамной семьи, Деметра - планомерного и организованного земледелия, Афина Паллада - честной, открытой и организованной войны (в противоположность буйному, анархическому Аресу), Афродита стала богиней любви и красоты, Гестия стала богиней домашнего патриархального очага. Возросшее ремесло, ставшее существенным фактором хозяйства, потребовало для себя тоже соответствующего бога, а именно Гефеста, о котором в ХХ гомеровском гимне рассказывается как о покровителе вообще всей цивилизации.


800px-Vulcan_(Bissen) (415x700, 47Kb)

Гефест. Herman Wilhelm Bissen (1798-1868).

Муза, Гефеста воспой, знаменитого разумом хитрым!
Вместе с Афиною он светлоокою славным ремеслам
Смертных людей на земле обучил. Словно дикие звери,
В прежнее время они обитали в горах по пещерам.
Ныне ж без многих трудов, обученные всяким искусствам
Мастером славным Гефестом, в течение целого года
Время проводят в жилищах своих, ни о чем не заботясь.

Милостив будь, о Гефест! Подай добродетель и счастье!

По кн. А.Ф. Лосева "Античная литература"




Tags: Древняя Греция, Лосев, анимизм, античная литература, античная мифология
Subscribe

promo barucaba march 6, 2016 13:39 2
Buy for 10 tokens
Музыка - это искусство звуков и каждый звук в ней имеет своё обозначение. Нота (лат. nōta — «знак», «метка») в музыке — это графическое обозначение звука музыкального произведения, один из основных символов современной музыкальной нотации. Вариации в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments